Сейчас я не могу сказать, что именно, но в его облике меня что-то привлекло. Старотипный плащ, фасона 1965 года, на нем не было места, которое было бы не зашито. Но этот заштопанный и перештопанный плащ был чистым. Брюки, такие же старые, но до безумия наутюженные. Ботинки, начищены до зеркального блеска, но это не могло скрыть их возраста. Один ботинок, был перевязан проволокой. Я так понял, что подошва на нем просто отвалилась. Из- под плаща, была видна старая почти ветхая рубашка, но и она была чистой и наутюженной. Лицо, его лицо было обычным лицом старого человека, вот только во взгляде, было что непреклонное и гордое, не смотря ни на что.

Я подошел к базару. Перед входом, стояла огромная корзина с очень красивыми весенними цветами. Это были Мимозы. Я подошел, да цветы действительно красивы.
— А кто продавец, спросил я, пряча руки в карманы. Только сейчас, я почувствовал, какой ледяной ветер.
— А ты сынок подожди, она отошла не на долго, щас вернется, сказала тетка, торговавшая по соседству соленными огурцами. Я стал в сторонке, закурил и даже начал чуть улыбаться, когда представил, как обрадуются мои женщины, дочка и жена. Напротив меня стоял старик.

Сегодня был праздник, и я уже понял, что дед не мог быть не бритым в такой день. На его лице было с десяток порезов, некоторые из них были заклеены кусочками газеты. Деда трусило от холода, его руки были синего цвета….его очень трусило, но она стоял на ветру и ждал.
Какой-то не хороший комок подкатил к моему горлу. Я начал замерзать, а продавщицы все не было. Я продолжал рассматривать деда. По многим мелочам я догадался, что дед не алкаш, он просто старый измученный бедностью и старостью человек. И еще я просто явно почувствовал, что дед стесняется теперешнего своего положения за чертой бедности.

К корзине подошла продавщица.
Дед робким шагом двинулся к ней. Я то же подошел к ней. Дед подошел к продавщице, я остался чуть позади него.
— Хозяюшка….милая, а сколько стоит одна веточка Мимозы, — дрожащими от холода губами спросил дед.
— Так, а ну вали от сюдава алкаш, попрошайничать надумал, давай вали, а то….прорычала продавщица на деда.
— Хозяюшка, я не алкаш, да и не пью я вообще, мне бы одну веточку….сколько она стоит?- тихо спросил дед.
Я стоял позади него и чуть с боку. Я увидел, как у деда в глазах стояли слезы…
— Одна, да буду с тобой возиться, алкашня, давай вали от сюдава, — рыкнула продавщица.
— Хозяюшка, ты просто скажи, сколько стоит, а не кричи на меня, -так же тихо сказал дед.
— Ладно, для тебя, алкаш, 50 рублей ветка, — с какой-то ухмылкой сказала продавщица. На ее лице проступила ехидная улыбка.
Дед вытащил дрожащую руку из кармана, на его ладони лежало, три бумажки по десятке.
— Хозяюшка, у меня есть тридцать рублей, может найдешь для меня веточку на тридцать рублей, — как-то очень тихо спросил дед.
Я видел его глаза. До сих пор, я ни когда не видел столько тоски и боли в глазах мужчины. Деда трусило от холода как лист бумаги на ветру.
— На тридцать тебе найти, алкаш, га га га, щас я тебе найду, — уже прогорлопанила продавщица.
Она нагнулась к корзине, долго в ней ковырялась…
— На держи, алкаш, беги к своей алкашке, дари га га га га, — дико захохотала эта дура.
В синей от холода руке деда я увидел ветку Мимозы, она была сломана посередине.
Дед пытался второй рукой придать этой ветке божеский вид, но она, не желая слушать его, ломалась по полам и цветы смотрели в землю…На руку деда упала слеза…Дед стоял и держал в руке поломанный цветок и плакал.
— Слышишь ты, @ука, что же ты, @лядь, делаешь? – начал я, пытаясь сохранить остатки спокойствия и не заехать продавщице в голову кулаком. Видимо, в моих глазах было что-то такое, что продавщица как-то побледнела и даже уменьшилась в росте. Она просто смотрела на меня как мышь на удава и молчала.

— Дед, а ну подожди, — сказал я, взяв деда за руку.
— Ты курица, тупая сколько стоит твое ведро, отвечай быстро и внятно, что бы я не напрягал слух, — еле слышно, но очень понятно прошипел я.
— Э….а…ну…я не знаю, — промямлила продавщица
— Я последний раз у тебя спрашиваю, сколько стоит ведро!?
— Наверное 500 рублей, — сказал продавщица.
Все это время, дед не понимающе смотрел то на меня, то на продавщицу. Я кинул под ноги продавщице купюру, вытащил цветы и протянул их деду. — На отец, бери, и иди поздравляй свою жену, — сказал я.
Слезы, одна за одной, покатились по морщинистым щекам деда. Он мотал головой и плакал, просто молча плакал… У меня у самого слезы стояли в глазах. Дед мотал головой в знак отказа, и второй рукой прикрывал свою поломанную ветку.
— Хорошо, отец, пошли вместе, сказал я и взял деда под руку.
Я нес цветы, дед свою поломанную ветку, мы шли молча. По дороге я потянул деда в гастроном. Я купил торт, и бутылку красного вина. И тут я вспомнил, что я не купил себе цветы.
— Отец, послушай меня внимательно. У меня есть деньги, для меня не сыграют роль эти 500 рублей, а тебе с поломанной веткой идти к жене не гоже, сегодня же восьмое марта, бери цветы, вино и торт и иди к ней, поздравляй. У деда хлынули слезы….они текли по его щекам и падали на плащ, у него задрожали губы.
Больше я на это смотреть не мог, у меня у самого слезы стояли в глазах.

Я буквально силой впихнул деду в руки цветы, торт и вино, развернулся, и вытирая глаза сделал шаг к выходу.
— Мы…мы…45 лет вместе… она заболела….я не мог, ее оставить сегодня без подарка, — тихо сказал дед, спасибо тебе...
Я бежал, даже не понимая куда бегу. Слезы сами текли из моих глаз…

Я хочу, чтоб этот мир стал чуточку добрей...

В ночь с воскресенья на понедельник (14 октября) автомобиль Ауди А8, принадлежащий председателю областного суда Короткову, сбил 75-ти летнюю жительницу Волгограда. Почему пишу, что «автомобиль» сбил, а не водитель? Да потому что в данный момент неизвестно кто находился за рулем. Председатель областного суда г-н Коротков сразу же заявил, что за рулем его не было. По последней информации в машине находились его личный водитель и два друга, один из которых является сотрудником ГИБДД и якобы именно он был за рулем автомобиля. А теперь представьте себе как можно было сбить женщину находящуюся на тротуаре, да еще таким образом, что при столкновении у неё оторвалась голова и влетела в ауди в ноги пассажиру? А сердце и легкие женщины были найдены за 30 метров от тела? С какой скоростью надо было лететь по дороге, чтобы такое совершить?

Пугает то, что даже правоохранительные органы сообщают, что машину удалось найти и опознать лишь потому, что при столкновении слетел передний номерной знак с автомобиля. И если бы не этот факт, то скорее всего машину даже бы не нашли.

Сразу после произошедшего поползла информация, что якобы женщина была слепой, глухой, бомжевала. Для чего? Для того, чтобы максимально снять с себя ответственность. И судя по тому, что в данный момент в региональных новостях просто напросто душат всякие упоминания о этой трагедии судья и его водитель пытаются отделаться малой кровью и большими деньгами.

ЗЫ. Интервью с родственниками погибшей
ЗЫЫ. Голосуйте за новость на сайте news2.ru. Чем больше людей станет об этом говорить, тем труднее будет замять эту проблему.

Была одной из самых популярных в мире женщин своего времени. В Великобритании всегда считалась самым популярным членом королевской семьи, её называли англ. Queen of Hearts («королевой сердец» или «дамой червей»).

Активно занималась благотворительной и миротворческой деятельностью (в частности, была активистом движения за прекращение производства противопехотных мин и борьбы со СПИДом).

Диана погибла в Париже в автомобильной катастрофе вместе со своим другом Доди аль-Файедом; аль-Файед и водитель Анри Поль умерли на месте, Диана, доставленная с места происшествия (в туннеле под площадью Альма на набережной Сены) в больницу Сальпетриер, скончалась через два часа.

Атомная энергия может и должна служить в мирных целях. Хотя иногда она вырывается из рук своих создателей и очень больно бъет. Иногда это происходит случайно, как в Чернобыле. Но были случаи, когда это делали намеренно. Я говорю про атомные бомбардировки Хиросимы (6 августа) и Нагасаки (9 августа). Эти два дня не так популярны, как 9 мая например, но именно эти два дня завершили войну. Именно эти два для поставили последний аккорд во всемирной трагедии под названием «Вторая мировая война».

Свидетельства Ясухико Такэта, оставшегося в живых после бомбардировки Хиросимы

Г. Тейкта приезжал в Индию и Пакистан в прошлом году, как член делегации GENSUIUKIN, чтобы рассказать о своих воспоминаниях об атомной бомбардировке Хиросимы.

Это рукопись его свидетельств. Первая часть — это перевод эссе, сопровождающее его рисунок ядерного взрыва, который он видел утром 6 августа 1945. Он передал эти картину организаторам встреч, проведенных в различных городах в Индии и Пакистане. Часть 2 — перевод его речи, которая использовалась как основная тема выступлений, которые он проводил в различных местах в течение его пребывания на конференции.

Атомная бомба

Голубое утро 6 августа 1945 когда внезапно было освещено ослепительной вспышкой света, которая накрывала синеватым туманом все в поле зрения. Это сопровождалось грозовым, оглушительным взрывом, который встряхнул землю, и казалось, проникал во внутренности даже моих костей.

Огромный ядерный гриб потрескивал, горя. Адский, оранжевый огонь бушевал, и столб огня поднялся к небесам с ужасающей силой. Это была атомная бомба, она стоила сотен тысяч драгоценных жизней.

Почему люди ведут бессмысленные, жестокие войны?! Если войны не прекратятся и ядерное оружие не будет запрещено, то Земля обречена.

Я надеюсь и молюсь за мир во всем мире, к которому стремится все человечество. Достижение мира — само малое, что мы можем сделать, чтобы чтить память о жертвах войны, и помнить об ответственности перед нашими детьми.

Ясухико Такэта. Воспоминания:

О себе

Член Префектурной Конфедерации Жертв Атомной Бомбы в Хиросиме. В настоящее время лечится от цирроза печени и других болезней.

Родственники и близкие друзья, которые были убиты атомной бомбой:

Старшая сестра (вторая дочь): Когда бомба была сброшена, она была на расстоянии в 1.7 километра от эпицентра. Ее дом разрушился, и она была похоронена под обломками, но так или иначе сумела выползти из-под остатков дома, сожженного до основания. Она перенесла операцию на раковой опухоли живота 10 июня 1997.

Старшая сестра (четвертая дочь): Умерла 5 июня 1997, после операции на желудке.

Старшая сестра, Мотоко (Motoko) (пятая дочь): как студент профессионально-технической школы, Мотоко была мобилизована для службы в студенческой программе мобилизации и была членом «Молодежного Женского Добровольческого корпуса» и «Патриотической Лиги Студентов». Она была на своем месте работы на фабрике боеприпасов и оказалась в 1.4 километрах от эпицентра. Она провела ту ночь в Реке Куёбаши (Kyobashi), и была перенесена домой на следующий день, 9 августа, только чтобы умереть на своей кровати. Ей было 16 лет.

Шурин: первокурсник, студент средней школы, он работал в студенческой программе мобилизации, на фабрике, во время бомбардировки. Он умер на острове Ниношима (Ninoshima), на юге от Хиросимы.

Одноклассники начальной школы: Двадцать восемь одноклассников, которые переходили в средние школы или в школы для девочек в Хиросиме, были убиты атомной бомбой.

Мой класс (первокурсники средней школы) работал на завалах за день до того, как была сброшена атомная бомба. Нам говорили, что мы могли бы уехать на следующий день (6 августа). А все 183 студента второкурсника, которые взяли наше место в тот день, были убиты атомной бомбой.

Жизнь до атомной бомбардировки

На рассвете 8 декабря 1941, японский флот внезапно обрушился атакой на Перл-Харбор, американскую базу на Гавайях, тем самым развязав войну в Тихом океане.

Тогда мне было девять лет, и я был студентом третьего курса начальной школы. Все мы были очень патриотично настроены и наши занятия проходили с сильным военным контекстом. Я помню, что принципы национальной этики и японского менталитета, как выделено в Имперской программе образования, постоянно нам преподавались, тем самым, активизируя наш патриотизм.

Нас учили любить Императора, служить ему с несгибаемой преданностью, и самоотверженностью, учили отдавать наши жизни для нашего народа. Мы обучались быть бесстрашными в смерти (дух Yamato). Студентов посылали в зоны военных действий, и скором времени их стали использовать в новой тактике сражения — атаки камикадзе. Большинство молодых людей, веря, что Япония в конечном счете победит шли на самоубийство, нацеливая свой самолет на вражеские суда, и умирали героями.

Женщины и дети, занятые в пожарных отрядах, выращивали овощи, чтобы увеличить ничтожно малую поставку пищи, и учились борьбе бамбуковыми копьями, чтобы подготовиться к последнему сражению уже на японской почве.

Японские люди были вынуждены терпеть бедность и страдания. Пища и одежда были строго нормированы. «Мы не будем желать ничего, пока мы не победим» — эти слова стали нашим лозунгом.

Были другие лозунги: «Убивайте американских и британских «животных»», «Мы защитим нашу нацию на века» и «Благородная смерть перед капитуляцией». Мы переносили скудную пищу и муки голода. Постоянные воздушные налеты сделали нас настолько настороженными, что мы не могли спать.

В марте 1945 я с пятью одноклассниками из моей начальной школы сдал вступительный экзамен для средней школы. Я был единственным, кто не прошел, и я был настолько расстроен и разочарован, что плакал. (Мои пять одноклассников были все убиты бомбой.)

Не имея другого выбора, я поступил в частную среднюю школу, где я стал первокурсником. Однако занятия скоро прекратились. Мы были мобилизованы, чтобы служить в «Студенческом Корпусе Мобилизации». После работы на вооруженные силы мы рыли убежища от воздушного налета, работали на военной базе и старались увеличить количество продуктов питания, самостоятельно выращивая их.

День перед бомбардировкой был коротким, мы работали за Зданием муниципалитета Хиросимы. В конце дня наш наблюдатель, военный преподаватель по имени г. Т., сказал нам, «Вы уедете отсюда завтра, и хорошо отдохнете. Второкурсники возьмут ваше место». Мы отправляемся домой, радуясь возможности отдохнуть. Это был мой последний день в городе Хиросиме, таком, каким я его знал.

6 августа 1945 года

Утром 6 августа, когда я думал о том, что я собираюсь делать сегодня, моя мать попросила, чтобы я отнес немного еды моей сестре (вторая дочь), уезжавшей из Хиросимы после свадьбы. Я не был рад этому поручение, но я пошел на вокзал. Я шел к станции, как внезапно раздался вой сирены. Сирена воздушного налета быстро прекратилась, но я уже возвратился домой. Моя мать ругала меня, и я отправлялся еще раз на станцию, но поезд уже отбыл.

Я сидел на рельсах, и ждал следующего поезда. Я ожидал его с минуты на минуту, и смотрел на часы. Было чуть за 8:10.

Внезапно, ослепительная вспышка, ярче даже чем солнце. На некоторое время, я был ослеплен. Здание станции и все вокруг выглядело синевато-белым.

Секунду спустя я услышал оглушительный рев, звук сильнейшего взрыва. Мои уши заложило. Земля дрожала под моими ногами, и все здания вокруг трясло. Оконные стекла вибрировали и вылетали. Я получил сильный удар в спину, и думал, что мой живот готов разорваться.

Мой лоб горел, и я подсознательно коснулся его моей рукой. Когда я смотрел в небо над Хиросимой, я видел крошечное сверкание, белый объект, размером с зерна риса, с оттенком желтого, и красного, который скоро превратился в чудовищный гриб. Оно шло в моем направлении, и мне казалось, будто бы этот гриб собирался окутывать меня.

Я был обездвижен страхом и ударом настолько, что мне было тяжело дышать. Я пробовал убежать, но понял, что это невозможно. Я нашел убежище под соседней скамьей. Я был испуган грохочущими, оглушающими звуками, которые я услышал, думая, что вражеские самолеты бомбят город.

Наконец шум прекратился. Осторожно, я выполз из моего потайного места и огляделся. Я видел огромный, яркий, красный столб огня (мне говорили позже, что он был 200 метров в диаметре и поднялся на высоту 10 000 метров), который увеличился поминутно, продолжая расти и расти вверх.

Возрастая от земли к небу, с огромной силой, столб становился все больше и больше. Порой дул страшный обжигающий ветер. Вид был настолько ужасающим, что никакие слова не смогут описать это. Армейский чиновник, стоящий на платформе, рассматривая взрыв с биноклем, сказал мне, что это, наверное, взорвался склад боеприпасов.

В течение нескольких секунд одна атомная бомба уничтожила весь город, накрыв его огромным ядерным взрывом и утопив в море огня. Я никогда не мог даже себе представить, что оружие могло создать такой ад на земле в считанные секунды. (Атомная бомба была сброшена с высоты 9 000 метров. Взрыв произошел в высоте приблизительно 600 метров. Поверхностная температура была 6 000 градусов. Радиация, испускаемая бомбой, и сила ее взрыва сожгла и убила людей и животных, разрушила здания на много миль вокруг.)

Наша начальная школа стала временным пунктом оказания первой помощи, его классные комнаты — преобразованы в больничные палаты. Жертвы бомбардировки были выстроены в очередь, ожидая помощи.

Волосы жертв были завиты, и их лица раздувались от темно-красных ожогов. Части их кожи свисали с открытых ран, а их одежда, покрытая кровью, была опалена и разорвана. Многие из них были принесены на ставнях, которые служили носилками. Они были похожи на призраков, лежа там, и их внутренние органы выпирали через их руки! Некоторые люди просто стонали. Другие кричали имена членов семьи. Были люди, которые просили, «Вода, пожалуйста. Дайте мне воду». Это была ужасная сцена.

Все члены Женской Национальной Лиги Защиты пытались успокоить пострадавших. Когда жертвы прекращали стонать, мы знали, что они умерли. По мере роста числа жертв, а росло число с ужасающей быстротой, могила за могилой вырывались на территории крематория. Сосновые ветви клались сверху на гору трупов, затем поливали нефтью, и таким способом они кремировались. Пепел засыпался в специально заготовленные «могилы». День за днем, с утра и до позднего вечера, воздух был заполнен дымом и зловонием гниющей, сожженной плоти.

Моя старшая сестра (вторая дочь) жила в 1.7 километрах от эпицентра. Взрыв разрушил ее дом, и обломки погребли ее под собой. Но она справилась и невероятным усилием воли, напряжением оставшихся сил, она высвободилась и добралась до нашего дома.

Другая сестра, Мото (пятая дочь), член Молодежного Женского Добровольческого корпуса и Патриотической Лиги Студентов, работала на фабрике боеприпасов. Она была приблизительно на расстоянии 1.4 километра от эпицентра. С четырьмя из ее друзей, она пробовала возвратиться к ее школе, но когда они добрались туда, они увидели, что все было охвачено огнем. Тогда они решили дойти до станции Хиросимы, но, достигнув реки Куёбаши (Kyobashi), они упали без сил. Они провели ночь прямо там. Вокруг них было столько погибших, что невозможно было даже идти.

Один за другим, жертвы, отчаянно желая пить, вошли в реку, пока их не стало слишком много, чтобы сосчитать. Не имея сил держаться на месте, и сопротивляться течению, их сносило вниз по течению потоком.

Ночь тянулась долго, но небо в Хиросиме было все еще ярко красное. Я был разбит и обессилен тем, что испытал в тот день и, наконец, смертельно уставший, провалился в сон. Когда я проснулся посреди ночи, я увидел, что моя мать сидит на веранде без сна, и смотрит в небо. Я сказал: «Мама, попытайся поспать», но она не отвечала мне.

Теперь, когда у меня есть дети и внуки, я знаю, как родители волнуются о своих детях. Теперь я понимаю, каково было моей матери, молясь за жизнь и возвращения ее дочерей, и о моей бедной, раненной сестре, лежащей среди трупов, ждущей, чтобы ее спасли.

Рано утром в наш дом приехал незнакомец, который рассказал, что его попросили сообщить нам, где была моя сестра. Мой шурин, старшая сестра (третья дочь), и мой кузен отправились в центр Хиросимы. Поздно ночью, они возвратились, неся Мото на двери.

Когда она увидела мою мать, она сказала: «Мама, я сожалею, что я заставила тебя волноваться». Моя мама ответила: «Я так счастлива, что вижу тебя. Я так переживала и думала, что ты ранена и ужасно испугана».

Волосы Мото опалились и были как будто завиты. Части ее рабочей одежды были обуглены, а ее кожа была вся в волдырях от ожогов. Ее ранец и носки как будто исчезли, остались одни изодранные лохмотья.

Посреди ночи родственник, живущий недалеко от города, приехал к нам. Он должен был подняться на гору, чтобы добраться до нашего дома. Кроме того, он принес 1.8-литровую бутылку кунжутного масла, чтобы обработать ожоги моей сестры.

Попытались очистить ее кожу от одежды, чтобы нанести масло на ожоги, но ткань сплавилась с кожей. Мото жаловалась на сильную боль, когда мы отрезали лоскут за лоскутом. Наконец, мы смогли нанести масло на ее ожоги.

Ночью 8 августа, Мото стонала: «Мама, помоги мне!», повторяя мольбу раз за разом. Ее страдания закончились уже на следующий день. Ей было только 16.

Мото, ты всегда так хорошо ко мне относилась. Ты всегда брала меня с собой, когда вы шли играть. Почему же ты была рождена на ЭТУ Землю? Даже 50 лет спустя, я помню, как она смотрела в тот день, и я никогда не забуду те глаза.

Рано утром, спустя два дня после того, как была сброшена атомная бомба, я пошел к моей школе, вместе с тремя из моих одноклассников. Я был потрясен видом Хиросимы. Весь город был окутан дымом, и огонь все еще бушевал в некоторых местах, но в основном, это уже тлели угли. Зловоние было ужасно. Время от времени мы могли видеть панораму города сквозь дым. Только несколько зданий из железобетона оставались стоять. Я не мог поверить своим глазам.

Мы шли к нашей школе молча, пересекая полуразрушенный мост, осторожно, чтобы избежать пожаров, которые все еще продолжали пожирать город среди гор развалин. Все люди, с которыми мы столкнулись в пути, люди, ищущие любимого, люди, ищущие помощь, были на вид сумасшедшими от ужаса, который они перенесли. Время от времени военный грузовик, везущий тела мертвых, проезжал мимо. Я видел тела людей, на которых упали стены, обугленные тела. Когда мы пересекли мост, я заметил несколько трупов, плывущих вниз по течению, возможно, потому что был прилив. Рельсы моста лопнули, расплавились, и части их лежали в реке. Когда я достиг школы, я увидел, что двухэтажное здание было разрушено, даже притом, что оно было расположено на расстоянии 2.4 километра от эпицентра.

Один мой одноклассник после бомбардировки поехал на маленький остров в четырех километрах от Хиросимы. Он умер 8 августа, зовя в бреду свою мать и отца.

Двадцать восемь человек из моих одноклассников были убиты бомбой. Один из них, казалось, был абсолютно здоровым. Другой был ранен куском черепицы. Они оба умерли спустя несколько дней. Один из моих самых близких друзей детства также был сильно ранен, когда школьное здание обрушилось. Он дожил только до завершения войны. Слыша, как над ним пролетает B-29, он произнес свои последние слова: «Я ненавижу B-29».

183 второкурсника, которые взяли место работы нашего класса, все были убиты взрывом. Мне становится страшно, когда думаю, что случилось бы, если бы тогда моему классу не дали свободный день.

Я не помню, сколько еще Хиросима продолжала гореть. Бомба требовала в виде жертв не только людей, но также и лошадей, собак, котов, цыплят и других животных.

Хиросиму тушил дождь, это был город смерти. Рельсы на мосту вздулись и расплавились, а сила ударной волны, отраженная от поверхности реки, разорвала тротуар 30-сантиметров толщиной. Поезд были расплавлен, как растаявшая ириска. Мост железной дороги горел и наклонился. Тени сожженных человеческих тел, и всюду тени, тени.

Куда бы я не смотрел, я видел напоминания ужасной разрушительной силы атомной бомбы.

Разрушения, причиненные атомной бомбой

В небе над Хиросимой, впервые в истории человечества, была взорвана атомная бомба. К концу того же 1945 года сам взрыв, тепловые лучи, и радиоактивность убили приблизительно 140 000 человек. Пожары от взрыва разрушили 92 % от 76 000 зданий в городе.

Те, кто выжил после взрыва, но пошел в город, чтобы искать родственников или помочь жертвам, были облучены. Список жертв увеличился, когда люди были затронуты остаточной радиацией. На 6 августа 1997 на кенотафе в Парке Мира Хиросимы было 202 118 имен. Фактическое число жертв вероятно гораздо больше чем это.

Даже сегодня, 50 лет спустя, жертвы атомной бомбы все еще терпят физические и эмоциональные травмы. Они живут в постоянной борьбе с болезнями, признаки которых могут возникнуть в любое время, (печень, живот, легкое, и рак щитовидной железы, так же как лейкемия, все это может быть вызвано остаточной радиацией). Многие из них живут в тени смерти, с ужасной болью.

В отличие от обычного оружия, один взрыв ядерного оружия может, спустя секунду, уничтожить и поломать жизни нескольких сотен тысяч человек. Другой ужасающий эффект ядерного оружия — последствия облучения радиацией. Радиация входит в тело через рот, и нос и, после небольшого промежутка времени, вызывает повышение риска получения некоторых типов рака и врожденных дефектов, и иногда смерть.

У детей, проживающих рядом с участками ядерных испытаний, по сообщениям, риск получения рака щитовидной железы или лейкемии повышен в несколько раз.

На сегодняшний момент было проведено более 2 000 ядерных испытаний. Испытания внесли свой вклад в дело разрушения окружающей среды Земли, загрязняя наш воздух, воду, океаны, и почву. CO2 и загрязнение диоксидом — серьезная угроза всему живому.

Если ядерные испытания будут продолжаться, а загрязнение окружающей среды «пеплом смерти» (опасным радиоактивным материалом) увеличится, то тогда все человечество будет в опасности. А если ядерное оружие будет использоваться в войнах, то не только те страны, что вовлечены в конфликт, но также и все другие страны на Земле будут под угрозой уничтожения.

Я считаю, что ядерное оружие не может нести мир, ведь оно может уничтожить человечество. Я также считаю, что нет такого понятия, как мир для одной страны. Если мы желаем спасти нашу планету от уничтожения, все люди мира должны объединиться в истинном желании мира во всем мире, и предпринять все возможные усилия к его достижению. Если мы хотим достигнуть этой цели, то страны, обладающие ядерным оружием должны разоружаться, пока на Земле не останется ядерного оружия.

Я надеюсь и прошу, чтобы Индия и Пакистан помирились и устремились к миру, крепко держась за руки.

Я хотел бы покинуть моих детей и внуков в двадцать первом столетии — мире, где нет никаких войн и нет никакого ядерного оружия. Если я могу оставить их в таком мире, я исполню свою обязанность как взрослый и родитель, и бесчисленные жертвы войн не будут умирать.